Добавить в Избранное!

У нас есть образ будущего. Но он вам не понравится

Автор: . 13 Май 2017 в 8:52

zhirik_tn

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В последние годы куда-то делась одна традиционная для отечественной публицистики жалоба (а жаловаться отечественная публицистика любит и умеет). Мы уже почти не встречаем жалобы на отсутствие у России национальной идеи

Теоретически у этого может быть две причины. Первая: национальная идея в России теперь возникла, и её больше не нужно искать.

Вторая причина: Россия настолько погрязла и атомизировалась, что говорить о национальной идее теперь просто бессмысленно.

Однако позволим себе предположить, что оба варианта не вполне верны.

Как представляется, идея об отсутствии национальной идеи — не растворилась, но эволюционировала. Теперь она называется «у нас отсутствует образ будущего/глобальный проект»

Эволюция налицо. «Отсутствие Национальной Идеи» было, обобщённо говоря, жалобой на несформированное самосознание страны — непонимание ею своего места в истории и в сегодняшнем мире.

Однако, как оказалось, такое понимание может прийти и чисто эволюционным путём, без каких-либо концептуальных усилий со стороны «мозговых центров». Основной опорный пункт исторического самосознания — Великая Отечественная — сформировался вообще «снизу» и сейчас является практически бесспорным.

В этой сфере ещё сохраняется некоторый разнобой между народной трактовкой «мы победили самое страшное зло в истории, победим и любое другое» и интеллигентным «да, наши предки победили, но какой страшной ценой». Но при этом концепции, в принципе отрицающие ВОВ как «точку сборки» русского современного самосознания, несмотря на гигантские вложенные средства и творческие усилия — сегодня полностью маргинальны и пьют баварское где-то на окраинах общественной мысли.

Осознание нынешнего положения в мире тоже пришло само. Оно пришло через Осетию, майдан, через Крым, Донбасс, санкции и Сирию. Через самоликвидацию (путём экспериментальной проверки) концепций военной, продовольственной и внешнеполитической несостоятельности России.

Как-то само собой оказалось, что сегодняшняя Россия — есть суверенное по всем основным признакам государство уровня «глобальная держава», явочным порядком обналичившее свою способность вести самостоятельную политику, в том числе в дальнем зарубежье, в том числе с применением военной силы. Более того — доказавшее свою способность вести самостоятельную политику даже в обстановке слаженного противодействия коалиции государств, до недавнего времени считавшейся единственной реальной глобальной силой. И создавшее прочим странам мира своё «торговое предложение», которое грубо можно расшифровать примерно так: «обеспечение суверенитета в обмен на сотрудничество».

Повторюсь: всё это началось не с основополагающих манифестов о том, «кто мы есть», а наоборот. Осознание «кто мы есть» сложилось из реальных событий — и постфактум обросло лозунгами и манифестами разного уровня внятности.

Однако это сегодняшнее самоосознание России — всё же не идея. Как не являются идеей любые результаты аудита.

И сегодня основной темой модных жалоб является отсутствие ответа на вопросы «зачем всё это» и «куда мы идём». Ну то есть «образа будущего».

В действительности будущее вполне просчитывается. Причём как на национальном нашем, так и на глобальном уровне. Просто оно совсем не подходит для манифестов

Понятно, куда идут сейчас производственные технологии: они идут к обезлюживанию самого процесса производства и его максимальной экономичности. Поэтому мы постоянно читаем об открытии в нашей стране новых производств — и о массовых же сокращениях на крупных, в том числе градообразующих предприятиях.

Понятно, куда идёт демография: она идёт к сокращению рядов человечества в целом (да-да, включая пресловутые страны исламского пояса, в которых урбанизация производит тот же эффект, что и в странах европейских и азиатских — просто началась она на несколько десятилетий позже). В этом смысле, кстати, то, что многие в развитых странах принимают за «замену коренного населения понаехавшими», в действительности является просто бизнесом по смягчению «демографического перехода» за счёт распихивания работоспособных иностранцев на самые непрестижные работы. Разумеется, со всеми побочными эффектами, но без какой-либо стратегии, направленной именно на замену. Просто всё более малочисленные новые поколения «коренных» дороже в эксплуатации. И кстати – «понаехавшие» достаточно быстро, обычно уже во втором-третьем поколении, перенимают вполне европейскую демографическую стратегию.

Понятно, куда идёт образование: массовое — идёт к созданию не столько гордых мастеров, хранителей фундаментального отраслевого знания, сколько «операторов приложений», способных раз за разом переучиваться с одной комбинации операций на другую (а то и креативить: например, придумывать собственные новые приложения, если есть способности)

Элитное же образование — сохраняет классические системные черты, поскольку предполагает, что будущие правители должны иметь трёхмерный и объёмный взгляд на мир, а не гордиться своей убогой передовитостью, иллюзорным всезнайством и «открытостью новым технологиям».

Понятно, куда идёт социальная структура общества. Она идёт (в любой стране, отметим) к расслоению на приспосабливающееся «гибкое» большинство и устойчиво богатое фундаментальное меньшинство, которое, собственно, генерирует перемены. Удельный вес этого меньшинства зависит от статуса страны (в США оно по понятным причинам увесистей, чем в Нигерии), но попытки расширить его до основной нормы нигде, насколько можно судить, не зафиксированы.

Понятно, наконец, куда идёт наука. Она штурмует с разных сторон биологическое долголетие и молодость. Кстати, тот, кто перейдёт от противоречивых результатов экспериментов на мышах к собственно технологической стадии, спровоцирует не только новый экономический бум планетарного масштаба, но и глобальный социальный катаклизм, по сравнению с которым Великая Французская и Великая Октябрьская революции покажутся довольно блеклыми событиями.

…И тут вернёмся к проблемам отечественных (да и зарубежных, строго говоря) социальных философов и публицистов, чьим хобби являются ламентации по Отсутствию Образа Будущего.

Штука вся в том, что из всех перечисленных просчитываемых аспектов не складывается такое будущее, которое можно было бы превратить в лозунг, плакат и воззвание к большинству.

По той причине, что большинство в этом будущем существует не как самостоятельная общность, а как остаточная категория – «люди за пределами активной социальной прослойки». В этом будущем не просматривается прагматичных (с точки зрения Эффективности и Экономичности) мега-проектов, которые требовали бы общенациональной мобилизации на какие-либо свершения.

А озвучивать тот образ, который складывается сам собой, на стыке имеющихся тенденций — честно говоря, не слишком удобно. И «продавать» его некому — ни в массах, ни в элитах, в том числе вполне патриотичных.

Разумеется, потенциально существует альтернатива, которую можно было бы предложить. Но она требует отказа от текущих представлений об эффективности и назначения главным объектом развития собственно людей. Без оглядки на их «полезность и экономичность».

Но такая альтернатива на сегодня не содержит в себе привлекательности не только для элит (им придётся поступиться своим привилегированным положением и, вероятно, даже капиталами), но и, как ни странно, для самих масс

Поскольку идея обязательного и всеобщего развития, во-первых, автоматически предполагает всеобщее же принуждение. А во-вторых — нас при любом раскладе ждут десятилетия «переходного периода», в котором ожидания граждан будут значительно и безнадёжно опережать реально доступные им возможности.

Подобный опыт коллективного «когнитивного диссонанса» у передовых обществ мира уже имеется. И он дважды (в конце XX века у нас и в начале XXI века в США) спровоцировал довольно грустные, хотя и несопоставимые по масштабам последствия.

Поэтому на сегодня требуемый образ будущего, в том числе и в нашей стране, есть довольно техническая штука, чья задача — обеспечить само воспроизводство страны в грядущем. И завоевать для неё такое положение на планете, в котором ожидающие планету неизбежные перемены дадут нашему народу приемлемые стартовые возможности.

Иными словами, сегодняшнее будущее состоит в человекосбережении, купировании людоедских тенденций в стране и создании институтов для всеобщего развития. Время которого наступит позднее.

Виктор Мараховский

Рубрики: Выбор редактора | Мнение | Общество

Обсуждение
Отзыв Владимир из Деревни 13.05.2017

«У нас есть образ будущего»©
Конечно есть. Он( образ) во всей » красе» по,по чьей-то (?) воле, рисуют в зомбоящике.

Отзыв Владимир из Деревни 13.05.2017

«У нас есть образ будущего»©
Конечно есть. Его( образ) во всей » красе» ,по чьей-то (?) воле, рисуют в зомбоящике.

Отзыв Хант 13.05.2017

В принципиальном выводе автор красиво прав. Но нужен механизм реализации прямой и прочный, как стальной лом (хотя в стройотряде на каменоломне мы и ломы гнули), пригодный для того, чтобы наставить на путь истинный любого заблудшегося в процессе построения Гражданского общества, как общества общественного (прошу извинить за тавтологию) согласия.
Как создать такой механизм?
А национальная идея не надпись на ценнике товара. Это суть общественных отношений, удовлетворяющая все слои данного сообщества.

Отзыв Посторонний 13.05.2017

Как ни скрывают публицисты, а хочется им, чтобы в будущем каждому было по потребностям, а от каждого только по способности. И опять наступаем на те же грабли: потребности придется воспитывать, идейно-нравственный облик разумного потребителя формировать…

Отзыв Хант 14.05.2017

Должно быть сформировано понимание, что твои потребности ограничиваются только твоими возможностями. Должен быть механизм максимальной реализации возможностей каждого. Каждый должен понимать, что ему никто и ничего не должен. Должен только он сам себе, естественно, кроме тех случаев,
когда он берет на себя ответственность за кого-либо, имею в виду семью, детей.
От природы неспособные ни к какому виду организованной деятельности — другая песня.

К сожалению, комментарии закрыты.