Добавить в Избранное!

Дмитрий Лекух: не вождь, не учитель, не тиран. Кем должен стать Сталин сегодня?

Автор: . 06 Мар 2019 в 6:13

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сегодня могила Иосифа Сталина на Красной площади снова будет утопать в красных гвоздиках. Так-то их сюда приносили всегда, даже в те не самые непродолжительные периоды советской истории, когда Сталина официально и старательно не любили. Когда даже короткое появление фигуры Верховного главнокомандующего в фильме о Великой Отечественной войне выглядело сущим фрондерством. Но отчего-то их особенно много сейчас, несмотря на то что мрачноватая, величественная и трагичная историческая фигура тщательно и дотошно «развенчивалась» как официальными структурами, так и многочисленными и самыми разнообразными «лидерами общественного мнения».
Но ты гляди-ка. Все равно несут. И не только потому, что сейчас российская политическая нация ищет «духовные опоры» в истории и находит их, чуть ли не в первую очередь, в той великой Победе. А именно Иосиф Сталин, как ни крути, был Верховным главнокомандующим победоносной армии. Это, безусловно, помнят в народе, но и мрачные годы политических репрессий до сих пор в народной памяти не стерлись. Но красные гвоздики к могиле вождя несут явно не те, кто просто исповедует «модный сталинистский тренд».
Сейчас, по прошествии многих лет, уже довольно бесспорным выглядит то, что Сталин был фигурой мрачной и трагической. Но и его историческое величие, как и величие достижений народа в период его руководства страной, отрицать бессмысленно и нелепо. В период с 1928 по 1940 год, согласно классической работе американского экономиста Абрама Бергсона, ВВП СССР вырос более чем на 60%. По общему объему валового внутреннего продукта и производству промышленной продукции Советский Союз уже к середине 1930-х годов вышел на первое место в Европе и на второе место в мире, уступая только США и значительно превзойдя Германию, Великобританию, Францию.
Ощутимо, как это ни прискорбно прозвучит для ушей «радикальных демократов», рос и уровень жизни населения, причем не только «простого народа», но и образованного сословия. И здесь не надо даже зарываться в цифры, достаточно вспомнить, что, допустим, домработница, как едва ли не культовая фигура советского комедийного кинематографа (какие актрисы их играли: Рина Зеленая, великая Фаина Георгиевна Раневская с классическим «Львом Маргаритычем») обязательно присутствовала в доме едва ли не каждого средней руки советского инженера. А инженеров, в которых остро нуждалась развивающаяся советская индустрия, советские вузы клепали едва ли не конвейерным способом.
В сталинской экономике современный специалист вообще может найти много удивительного. Для начала, она была значительно более многоукладной и куда более «рыночной», чем экономика поздних советских периодов.
Был, к примеру, очень силен кооперативный сектор, предприятия которого мало чем отличались от каких-нибудь нынешних ООО или акционерных обществ, разве что доли или паи в них не переходили по наследству. Чтобы были понятны объемы: в годы Великой Отечественной войны до трети госзаказа по боеприпасам исполняли именно «частники», артели и кооперативы. И это касалось не только простых работ: известны случаи, когда освобождающиеся из «шарашки» перезнакомившиеся там инженеры и конструкторы создавали кооперативные конструкторские бюро, например, в области авиационного приборостроения. И получали госзаказы — кооператоры, вчерашние «политические» зеки! — в том числе и от оборонного сектора, «дело-то громкое было», как говорил Володя Шарапов из «Места встречи изменить нельзя».

Кстати. О «Месте встречи»: помните, где Жеглов с Шараповым и товарищами выслеживали бандита Фокса? Правильно, в коммерческом ресторане «Астория». Еще раз: страшные послевоенные годы, по общему мнению, — разгул культа личности, репрессий и «глухоты». Коммерческий ресторан.

В Москве в те годы чуть ли треть точек общепита были именно «коммерческими», да если б только они. Всероссийский кооперативный банк, основной капитал которого изначально был образован за счет паевых взносов потребительских кооперативов, т.е. в современном понимании банк вполне «частный и коммерческий», специально созданный для кредитования и расчетного обслуживания предприятий и организаций потребительской кооперации, вполне спокойно просуществовал всю «сталинскую эпоху» и был закрыт в куда более либеральные времена первой «оттепели» в 1956 году.

Именно тогда и было фактически уничтожено все кооперативное движение, в первую очередь в области промышленной кооперации, и изрядно «кастрировано» в потребительской. «Политический либерал» Хрущев в плане культуры, как известно, был удивительным мракобесом, а в плане экономики — чистым, незамутненным троцкистом. И «мелкобуржуазные явления» выкорчевывал и там, и там тщательно, вплоть до борьбы с приусадебными участками.

Почему сейчас я об этом подробно говорю? Вовсе не потому, что считаю Сталина и его эпоху «хорошими»: это были страшные и героические времена одновременно. Просто сама фигура советского государственного деятеля Иосифа Виссарионовича Сталина — и в созидательном, и в разрушительном смысле — слишком значимая фигура для истории страны, чтобы существовать в народном сознании как часть либо «просталинского», либо «антисталинского» мифа. Это просто исторически неприлично.

Чтобы преодолеть внутринациональный раскол, вовсе не надо «мирить красных и белых», как и «сталинистов с троцкистами». А нужно просто попытаться разобраться и понять, что реально в это героическое, великое и страшное время происходило. То есть внутренне принять одну простую вещь: Сталин больше не вождь и учитель, не тиран и мучитель. Сталин — просто масштабная историческая фигура в русской исторической государственности. И судить его поступки можно как раз только с точки зрения русской истории, спокойно и объективно разбираясь как в хорошем, несомненно существовавшем в ту большую эпоху, так и в плохом. А извлекать эту сложную фигуру из исторического контекста значит заведомо «погружать в миф».

Сделать это будет довольно непросто, и не только потому, что слишком много про него в последнее время врали как сторонники, так и противники. При этом нимб святого Иосифу Виссарионовичу идет приблизительно так же, как хвост и рога, то есть примерно никак. Но сложность еще и в том, что большего переписывания, чем в конце 50-х начале 60-х годов ХХ века, советская историография не знала даже во времена печальной памяти «Краткого курса».
Переименование «сталинградской» битвы в «волгоградскую» не состоялось, вопреки даже воле Хрущева, только потому, что «памяти героев Сталинграда» было уже названо слишком много улиц и площадей во многих европейских городах. Так позориться на фоне своей героической истории не захотели даже соратники Хрущева в Политбюро и сумели «реформатора» переубедить. Но в остальном история «кастрировалась» кусками. И радостный, героический СССР, «страна мечтателей, страна ученых», превращался, в том числе и стараниями «творческой интеллигенции», в страну ночных страхов в ожидании черного воронка. На самом деле же, конечно, в той реальности были и мечтатели с учеными, и черные воронки, которые приезжали в те мрачные времена отнюдь не только за «виноватыми».

Пока не мы не сумеем честно разобраться в реалиях той эпохи и не выстроим каноническую для страны канву той исторической реальности, на могилу Иосифа Сталина будут продолжать нести кроваво-красные гвоздики. А мы по-прежнему будем жить в реальности мифов и антимифов о Сталине. Только вот творцы этих мифов должны помнить: миф, в отличие от истории, — всегда пугающе современен.

Дмитрий Лекух

Рубрики: Выбор редактора


Отзывов пока нет.

К сожалению, комментарии закрыты.